В новейшей истории пророссийские силы становились объектом жёсткой критики. По мере ослабления самой России они также уменьшились и ослабли. Особенно после 44-дневной войны, последовавшей антитеррористической операции и ухода российских военных из Карабаха пророссийские силы стали маргинальными и боятся открыто проявляться.
А что с проиранскими?
Их много. Они себя не скрывают.
На самом деле проиранские силы более опасны, чем пророссийские. Они более радикальны. Более жестоки. Их идеологическое оружие направлено на манипулирование людьми с более низким уровнем интеллекта. Они более мрачные и агрессивные. Более манипулятивные.
Ни у пророссийских, ни тем более у проиранских нет любви к Азербайджану. Напротив, они всегда готовы пожертвовать Азербайджаном ради объекта своей симпатии — Ирана. «Сначала Иран!» — их девиз. Когда проиранские говорят, что переживают за Тебриз, Ардебиль, Урмию или Зенджан — это лишь лицемерие.
⸻
Я хотел написать о другой теме.
Болезнь Ирана как политической системы заключается в его имперской сущности.
Иран — одна из 2–3 империй, переживших исторические потрясения и продолжающих существовать. Другие — Россия, Китай и Индия.
Эти состарившиеся империи агрессивны. Чтобы оживить своё стареющее тело, они всегда готовы «пить кровь» как своих народов, так и соседей.
Для этого они придумывают различные идеологии, бросают вызов всем, подавляют другие народы внутри страны, подчиняют их «великому народу», содержат сильные органы политической полиции, внутренней безопасности и карательные структуры, расстреливают собственный народ, культивируют внутреннюю ненависть — всё это инструменты такой системы.
Причина того, что иранская империя смогла сохраниться до наших дней, вовсе не в мифической древней персидской государственности. В начале прошлого века её от распада спасли англичане.
Они трансформировали её и вновь запустили, внедрив анти-тюркские коды. Мифы о персидском величии и антиисторические нарративы были написаны и переданы династии Пехлеви именно ими.
Раздувание темы Персии было одним из проектов, подобных «Великой Армении» и «Великой Греции».
Силы, разрушающие империю изнутри, можно подавить, но при благоприятных условиях она вновь оживает с новой силой.
Только в период Пехлеви Иран пережил несколько таких разрушительных кризисов. В 40-х годах свергли одного шаха и привели другого. Страну спасали, утопив её в крови. В 50-х произошла новая революция. Шах бежал, но снова был возвращён — вновь через кровь и репрессии.
Пехлеви некоторое время удерживали власть за счёт SAVAK, политических репрессий и пыток. Малейшее ослабление — и новая революция.
На этот раз под религиозным прикрытием удалось сохранить целостность Ирана. Были подавлены этнические меньшинства, создан режим идеологического и военного подчинения. Ничего принципиально нового не появилось — всё, что было при шахе, просто продолжили, наложив религиозную печать.
Имперский механизм продолжал работать. Чтобы подавить разрушительную внутреннюю энергию, требовались новые проекты: шиито-суннитское противостояние, ислам–сионизм, тема Палестины, противостояние Ирана с христианским миром, с тюркским миром, с арабским миром, концепция «правый Иран — несправедливый мир» и т.д.
Сегодня Иран сталкивается с ещё более серьёзным кризисом.
С арабским миром у него и раньше не было нормальных отношений — теперь же они перешли в стадию кровавой вражды.
Ракетные удары Ирана по соседним арабским государствам, разрушение энергетической и инфраструктурной системы показывают, что отношения между Ираном и Саудовской Аравией вступили в новую фазу враждебности.
Саудовский принц уже открыто называет Иран источником терроризма и «гнездом зла, построенным на обломках разрушенной империи». Он считает соглашение 2015 года исторической ошибкой и выступает против любых договорённостей с иранским режимом.
Это говорит тот самый саудовский принц, который два года назад при посредничестве Китая подписал с Ираном соглашение «не трогай меня — не трону тебя».
Принудительное вовлечение арабских стран в войну с Ираном ещё больше снижает шансы иранской империи избежать распада.
Арабские страны не примут сильный Иран и не захотят его выхода из кризиса.
Потому что сильный и крупный Иран всегда был для них соперником и источником угрозы.
Разумеется, арабские страны не являются решающим фактором. Но их влияние на принимаемые решения неоспоримо.
Рашид Гаджилы, юрист
Musavat.com
