Геополитические процессы, разворачивающиеся на Южном Кавказе, нацелены не на полное поражение России, а на вынужденное долгосрочное стратегическое отступление Кремля. При этом Армения сознательно выбрана США и Западом в качестве «стартовой точки» и ключевого геополитического инструмента в этом процессе.
Трансформация, происходящая на Южном Кавказе, уже давно вышла за рамки отдельных эпизодов и приобрела системный характер. В центре этих процессов находится не только противостояние Россия–Запад, но и поэтапный демонтаж традиционных опор Кремля в регионе. Примечательно, что в вытеснении России с Южного Кавказа не задействованы напрямую ни Азербайджан, ни Грузия, ни даже региональные конфликты. Наблюдения показывают, что Россия вытесняется из региона исключительно через армянское направление.
Такой стратегический выбор обусловлен как геополитическим рационализмом, так и точным расчётом уязвимых точек России. Армения, которую Кремль долгие годы считал своей самой надёжной опорой на Южном Кавказе, сегодня превращается в его главную слабость. Российские военные базы, пограничные войска, энергетический сектор, транспортно-коммуникационная инфраструктура — все ключевые рычаги находились под контролем Москвы. Именно поэтому Армению традиционно называли «российским форпостом».
Однако парадокс заключается в том, что глубочайшая зависимость Армении от России со временем превратилась для Кремля в фактор стратегической уязвимости. Практически полная привязка системы безопасности Армении к России означала отсутствие альтернатив. Итоги Второй Карабахской войны и последующих военных столкновений наглядно продемонстрировали реальную ценность этой зависимости.
Россия не смогла защитить Армению и даже не задействовала в полной мере союзнические механизмы. Официальный Ереван обвинил ОДКБ в пассивности, противоречащей союзническим обязательствам. В результате в армянском политическом и общественном дискурсе сформировалось убеждение, что ОДКБ не является действенным механизмом безопасности. Именно с этого момента разочарованная Армения начала искать альтернативных партнёров, превратившись в «самое слабое звено» Кремля.
Примечательно, что на фоне этого процесса Грузия и Азербайджан не демонстрируют активных действий, направленных на вытеснение России. Причина проста: после 2008 года Москва в значительной степени утратила военно-политические рычаги влияния в Грузии. Для Запада Грузия сегодня — проект на стадии завершения, тогда как Армения остаётся ключевым узлом российской военной, пограничной и энергетической зависимости. Именно поэтому проект «Кавказ без России» объективно упирается в Армению.
Азербайджан при этом играет решающую, но иную роль. Ключевая геополитическая реальность для США и Запада заключается в том, что официальный Баку уже действует с принципиально иных позиций. Азербайджану нет необходимости сближаться с Западом ценой конфронтации с Москвой, однако он умеет сохранять стратегическую дистанцию от России, последовательно укрепляя собственные глобальные позиции за счёт сбалансированного курса.
Ситуация в Армении принципиально иная. Власти во главе с Никол Пашинян находятся в состоянии фактической конфронтации с Россией. В обществе укрепляются антироссийские настроения, а поиск альтернативных систем безопасности постепенно легитимизируется на уровне общественных дискуссий.
Антириторика в адрес ОДКБ со стороны армянского руководства давно вышла за рамки дипломатического недовольства и приобрела характер идеологической атаки. Более того, Ереван не просто дистанцируется от организации, но и позиционирует её как угрозу армянской государственности, нанося серьёзный удар по легитимности ОДКБ на всём постсоветском пространстве.
Фактически Кремль оказывается в ситуации, когда не может навязать собственный военно-политический блок даже своему самому «лояльному» союзнику. Для Запада поведение Армении становится важным прецедентом не только для Южного Кавказа, но и для всего постсоветского пространства.
Процесс демонтажа российского присутствия развивается поэтапно и не выглядит случайным. Сначала российские военные были выведены из аэропорта Звартноц, затем начался целенаправленный вывод российских пограничников с ирано-армянской границы. В последнее время предпринимаются попытки ослабить позиции России и на турецком направлении.
На этом фоне стремление Еревана политизировать вопрос 102-й российской военной базы в Гюмри также не является неожиданным. При этом речь пока идёт не об ультиматуме, а о стратегии лишения базы реальных военных функций. Формально база может остаться, но её влияние будет сведено к минимуму, что в перспективе позволит представить её вывод как «техническое решение».
Параллельно обсуждаются проекты TRIPP, модульные АЭС, учащаются визиты американских чиновников в Ереван. Всё это указывает на то, что для США и Запада контроль над Арменией не является самоцелью. Армения используется как ключевая наступательная платформа для ослабления российских геостратегических позиций на Южном Кавказе. Если логистика и энергетическая безопасность будут обеспечены альтернативными механизмами, российское военное присутствие утратит аргумент «необходимости».
Таким образом, происходящие в регионе процессы направлены не на мгновенное поражение России, а на её поэтапное вытеснение и стратегическое ослабление. Армения в этой схеме выступает как сознательно выбранный Западом геополитический инструмент и отправная точка давления на Кремль.
Эльчин Халидбейли
политический эксперт
Медиагруппа «Новый Мусават»
