Свобода людям, независимость нациям!

Журналистка Надежда Кеверкова об убийстве Орхана Джемаля

Интервью Minval.az с российской журналистской и писательницей Надеждой Кеворковой.

— Вы долгие годы придерживались единой позиции с покойным Гейдаром Джемалем и его недавно убитым сыном ­– Орханом по многим вопросам…

— Уход Гейдара и Орхана до сих пор не укладывается в голове. Я потеряла двух ярчайших личностей, которые на протяжении своей жизни, оказываясь в различных сложных ситуациях, предпринимали нечеловеческие по мощи усилия. Мы прожили бок о бок 20 лет, сверяли часы. С Джемалями у меня никаких расхождений по тем или иным темам никогда не было, в том числе и по карабахскому вопросу. Гейдар считал карабахский конфликт ключевым вопросом в регионе Южного Кавказа, который он рассматривал как особую часть Евразии, а кавказцев ­- как подлинных хозяев политического будущего региона. Невнимание к Карабаху он объяснял неразвитостью политического сознания. Для него чрезвычайно печальным был тот факт, что Иран в карабахском вопросе занял не сторону Азербайджана. Он был уверен, что это положение должно измениться и однажды неизбежно изменится. Надо понимать, что в российских СМИ преобладает поддержка Армении – факт, который не объясняется просто обилием журналистов и медиа-начальников армянского происхождения.

Орхан же качественно изменил профессию репортера. Он был не только военкором, но расследователем высокой пробы. Он, например, нашел заказчиков убийства 15 декабря 2011 года нашего друга, главного редактора дагестанской газеты “Черновик” Хаджимурата Камалова. Затем он нашел убийц и доказал причастность высокопоставленных чиновников. Против Орхана убийцы силами спецслужб развязали кампания, подали на него в суд, который он проиграл. Сейчас один убийца на свободе, другой арестован, но обвинение в убийстве ему так и не предъявлено. Однако Дагестан, Россия и мир, благодаря Орхану знают, кто убил Хаджимурата.

—  Какие, на Ваш взгляд, шаги необходимо предпринять для того, чтобы снизить уровень проармянской позиции российских СМИ?

— У Азербайджана крайне слабые позиции как в российских СМИ, так и в публичном пространстве. После ухода Джемалей возникла зияющая пропасть. Гейдар четко сформулировал задачи, которые стоят перед Кавказом – субъектность, политическое единство, наведение новых мостов в обход существующих угроз. Джемали оставили гигантский интеллектуальный багаж. Было бы хорошо, если различные азербайджанские диаспорские организации в России вышли бы за рамки обаятельных чаепитий и бессмысленного лоббирования личностных выгод. Люди, таланты нуждаются в поддержке – не мнимой, а реальной.

— Что вам известно о ходе расследования убийства Орхана Джемаля?

- Напомню, что частные военные компании — детище Запада и транснациональных компаний. Это они в 60-ые годы прошлого века зверски убили президента Республики Конга Патрица Лумумбу и поддерживали таких диктаторов-людоедов как Моиз Чомбе, Бокасса и др.

В свое время знаменитые кинодокументалисты Вальтер Хайновский и Герхард Шойман побывали среди этих наемников и сняли на документальный фильм «Смеющийся человек: признание убийцы»  (Der lachende Mann – Bekenntnisse eines Mörders). И что мы видим теперь? Тоже самое. Традиции наемников продолжают существовать и в наши дни. Орхан, в отличие от вышеназванных документалистов , не смог довести свои съемки о наемниках до конца.

Орхан Джемаль, режиссер Александр Расторгуев и оператор Кирилл Радченко вылетели из Москвы 27 июля. Прибыли в ЦАР рано утром в субботу 28 июля, хотя их билеты предполагали задержку почти на сутки в Касабланке. По этой причине их не встретил их фиксер (в журналистике фиксером является кто-то, часто местный журналист, нанятый иностранным корреспондентом или медиа-компанией, чтобы помочь организовать историю – прим.авт.) . Они вынуждены были снять гостиницу, потому что в арендованный дом они должны были поселиться не ранее понедельника. Им удалось посетиться во дворце Бокассы, где расквартированы российские военные, но в саму базу их не пропустили. 30 июля они поехали на встречу с фиксером, который и прислал за ними машину.  Их маршрут предполагал передвижение по безопасным дорогам, согласно рекомендациям ООН. В городе Сибю машина повезла их не по маршруту, а на север, где они и были убиты. На блокпосту была замечена машина с тремя белыми вооруженными людьми и двумя местными, которая поехала за ними. Водитель автомобиля, в котором находились Орхан и другие, переночевал с их вещами в деревне, а на следующий день сотрудники ООН обнаружили тела возле дороги. Из вещей журналистов пропали камеры, видеорегистратор, документы и часть денег. Некоторые вещи, компьютер, телефоны, два компьютерных диска находятся в жандармерии. У Орхана — несквозное ранение в правое легкое, два сквозных ранения в спину и в бедро ноги, гематомы на запястьях, было сломано основание черепа.  На теле Кирилла тоже были замечены следы избиения, а Александра Радченко убили выстрелами в сердце. Есть основания предполагать, что убийство было не быстрым, а заняло несколько часов. Есть и странная деталь: на телефоне Кирилла днем 31 июля был уничтожен секретный чат в телеграмме с его подругой и заведен новый. Написать он ничего не успел.

Группа журналистов намеревалась снять фильм о ЧВК – запрещенных законом РФ, но активно действующих в Украине, Сирии, теперь вот в Африке. Это важная тема, о которой в публичном пространстве рискуют говорить лишь независимые журналисты. А что мы видим сегодня? В России создается атмосфера не порицания убийц журналистов, а наоборот, стараются обвинить самих журналистов и тех, кто их туда “послал”. Загадочно выглядит экспедиция в ЦАР журналистов от структуры, по мнению многих экспертов,  финансируемой непосредственно хозяевами ЧВК. Они приехали с заявленной целью – состряпать “доказательство”, что журналисты действовали непрофессионально и были убиты некими заезжими бандитами из Чада. Есть две международные экспертные группы Ходорковского. Они работают на месте с первых дней. Создана международная группа, куда входят эксперты и журналисты мировых  СМИ. Есть несколько журналистских расследовательских групп, которые действуют на собственный страх и риск.

Орхана многие знали и любили. Он приходил работать в неизвестное СМИ, которое спустя время становилось популярным благодаря ему. Афганистан, Пакистан, Ливан, Ливия, Сомали, Кавказ, Татарстан, Башкортостан, Центральная Азия, Украина, Непал, Бирма, Бангладеш – география его поездок просто феноменальна. Он обладал гигантским авторитетом среди военкоров,  щедро делился с коллегами информацией, многих научил, а многих просто спас – буквально от пули и мины. Он был первым журналистом в России, кто подготовил блестящий репортаж из Священной Мекки.

— Будет ли, по-вашему, создана общественная комиссия по расследованию их гибели, в которую могли бы войти азербайджанские журналисты?

— Не вижу необходимости в создании новых общественных комиссий. Азербайджанские журналисты могут войти в международную комиссию. Азербайджанская сторона обязана поднять вопрос о расследовании этого убийства в ООН, в журналистских международных организациях.

— Могли бы Вы озвучить все версии убийства Орхана Джемаля?

— Ясно одно: это было заранее спланированное политическое убийство. ЦАР сочли удачным местом для реализации плана –  в этой стране все контролируется. Если бы ЧВК и их хозяева так опасались расследования, они могли бы попросить президента ЦАР, которого они охраняют, отобрать у журналистов технику, лишить их виз и выслать из страны. Но случившееся показывает, что целью являлось как раз-таки зверское убийство журналистов. Российские СМИ старательно обходят тему ЧВК. В их интерпретации выходит, что какие-то чудаки поехали в ЦАР с 8 тысячами долларов, без журналистских виз и аккредитации снимать жизнь в этой стране, и их убили какие-то разбойники из Чада. Уже очевидно, что это не было ограблением. Убийцы поджидали их в засаде. Перед машиной журналистов проехала машина с тремя белыми вооруженными людьми и двумя царовцами. На блокпосту ее не останавливали. Через час она вернулась обратно. Убийцы не взяли ничего кроме паспортов и камер. Рюкзаки и чемодан, канистры с бензином, сама машина – все это не интересовало «грабителей». Они оставили в живых водителя – а мы знаем, что российские военные получили распоряжение ни при каких обстоятельствах не «трогать» местных. Теперь этот водитель – источник самых диковинных показаний.

— Кстати, какое у вас отношение к Михаилу Ходорковскому? Что побудило его послать группу журналистов в такую опасную страну?

— Так получилось, что в 2003 году с небольшой группой журналистов я встретилась с Ходорковским в Нижнем Новгороде. А через несколько часов мы узнали, что он улетел в Новосибирск, где его арестовали. Он достойно отсидел 10 лет. В России существует старая традиция уважать тех, кто находился в тюрьме по политическим мотивам. В его СМИ идут бесконечные обыски и налеты полиции под самыми дикими предлогами. Ходорковский не руководит СМИ и не “направляет” журналистов. Я благодарна ему за то, что он погружен в расследование убийства Орхана и его товарищей. Я работала в газете, владелец которой любил приходить на редколлегию. Но даже он не вмешивался в вопрос командировок. Я не знаю ни одного профессионального военкора, который бы в ответ на предложение снять фильм о ЧВК, отказался.

Самыми опасными странами для журналистов являются Ирак и Сирия, где их похищают, пытают. Донецк и Луганск, где действуют наемники, гораздо более опасные территории, чем Африка. В Африке журналистов, да еще белых и из России, не убивают. В “черную дыру” превращается любая территория, куда приходят наемники.

ЦАР — это алмазные шахты, золотые прииски и урановые шахты. Уран для французских атомных станций добывается отсюда, а сама страна не имеет элементарного электричества. Посмотрите на эту страну из космоса — одна египетская тьма. Там много наемников, «солдат удачи» и «диких гусей» и не только из России. Там 11 тысячный отряд головорезов «Иностранного легиона»  Франции. Много спецгрупп Британии и США. Имеются более 800 грузинских «миротворцев». Российские наемники тут появились недавно, и это сразу многих насторожило.

— Расскажите о вашем отношении к Азербайджану.

— Мне повезло, что я бывала в Азербайджане вместе с Гейдаром. Он любил свою Родину, любил Баку. Я мечтаю побывать в Карабахе. Гейдар много рассказывал о своем родовом доме, который находится в руинах с 1921 года. Картина его отца с изображением этих руин все детство висела над изголовьем Гейдара. Мы намеревались с Орханом обратиться в Баку для получения разрешения снимать в Шуше, мы думали снять фильм о Гейдаре, написали синопсис. Кстати, Орхан посоветовал Баку разумное решение дистанционно выдавать журналистам разрешение посещать Карабах, а не заносить их автоматически в «черный список» за посещение оккупированных территорий. Орхан приезжал в Азербайджан вместе с сыном Мансуром – как будто знал, что надо это успеть … Не знаю, как уместить эти совместные 20 лет в один ответ. У Гейдара и Орхана остались вдовы, остались дети. Получается, что теперь главный в семье – 12-летний Мансур, единственный мужчина. Да, есть друзья, большой круг учеников по всему миру. Хочется надеяться, что в Азербайджане найдут формы деятельной поддержки этой великой семьи, ее детей.

Беседовал Гамид Херисчи

Minval.az

Нет комментариев

Лента новостей

19 Декабрь 2018

18 Декабрь 2018

Предыдущие новости