Свобода людям, независимость нациям!

«Раньше говорили, что я пою женским голосом, а теперь – «Браво! Ты гордость нашей страны»»

Грандиозный проект Канала Россия-Культура «Большая Опера» стартовал в 2013-м году, и за это время в нем участвовало несколько исполнителей из Азербайджана. В этом году Азербайджан в проекте представляет народный артист Азербайджана контртенор Ильхам Назаров, который несмотря на свою молодость, добился очень большого успеха на лучших оперных сценах Европы.

Несмотря на свою глобальную занятость, Ильхам согласился уделить немного времени сотруднику Minval.az, чтобы поделиться с читателями своими мыслями, проблемами и, конечно же, рассказать о своем участии в проекте «Большая Опера».

— Вы во всех смыслах очень интересный человек, обладатель бесподобного, очень редкого тембра голоса – контртенор. Вы через гигантский труд пришли к тому уровню, которым мы, ваши поклонники, наслаждаемся всякий раз, когда вы появляетесь на сцене. В этом году вы представляете Азербайджан в проекте «Большая Опера» на телеканале «Россия-Культура».  И потому сегодня весь интерес ваших поклонников сосредоточен на этом событии. Расскажите, как это было?

Муслим Магомаев трижды совершил чудо в моей жизни

— Я подавал заявку на участие в проекте еще в прошлом году. Но, скорее всего, уже были укомплектованы все кандидаты на места. Я выиграл конкурс им. Муслима Магомаева в Москве. Это был тяжелейший на самом деле конкурс, потому что в программе исполнителей был не только оперный вокал, но еще и эстрадные произведения. В жюри присутствовали так же художественный руководитель театра Opera Ancona Jesi в Италии Винченцо де Виво и оперный певец Франко Фарина.

Конкурс прошел в сопровождении Симфонического оркестра Москвы «Русская филармония». Финальные выступления были посвящены памяти Муслима Магомаева. Конкурсанты исполнили два произведения: первое отделение — (классическое) и второе отделение — эстрадное (произведения из репертуара М.Магомаева).

Жюри оценивало молодых вокалистов по десятибалльной системе. По сумме набранных баллов определялись победители конкурса. В итоге, третье место занял певец из Монголии, вторую премию жюри присудило Мегерраму Гусейнову из Азербайджана, первое место получил я. Grand Prix вручили представительнице России Василисе Бержанской (участница проекта «Большая Опера» в 2015 году — прим. Minval.az). Меня поздравили с получением звания лауреата конкурса, наградили сертификатом и денежным призом в размере 25 тысяч долларов.

Азербайджанские СМИ написали только о том, сколько денег я выиграл в качестве приза…

Знаете, Муслим Магомедович трижды сотворил чудо в моей жизни. Первое — я начал петь благодаря Муслиму Магомаеву. К сожалению, у меня не было шанса пообщаться с маэстро, когда он был жив. У нас в семье никогда не было музыкантов. А, стало быть и музыкантов в моем кругу общения не было, кто бы мог нас познакомить с Муслимом Магомедовичем. Когда я впервые услышал его пение, то у меня душа заболела: так сильно захотелось встать рядом с ним, петь вместе с ним. Но это было просто мечтой, неисполнимой мечтой. Чудо номер два: я стал исполнять песню Магомаева «Добрый край Азербайджан». В год я 340 раз пел эту песню. Песня эта песня стала моей визитной карточкой. И вот в третий раз – благодаря Муслиму Магомаеву – моя жизнь поменялась. Я выигрываю конкурс Магомаева! Но наши СМИ почему-то написали не о самом конкурсе, а о том, сколько денег я получил за первое место. Журналистам было интересно только это, к сожалению. Благодаря деньгам, полученным за первое место, я смог закрыть ипотеку и сейчас с семьей живу в новой 1-комнатной квартире.

После Конкурса им. М.Магомаева в Москве меня стали узнавать

— Вы такой молодой и у вас уже семья? Дети?

— Я – человек среднего возраста, 1985-го года рождения (смеется). Да, я женился в 27 лет, сейчас у меня уже трое детей.

Когда я уезжал в Москву для участия в проекте «Большая Опера», моя супруга была в положении. И вот совсем недавно у нас родилась двойня.  Я был так счастлив! Но сами понимаете, что сложности еще только начинаются. Если с одним ребенком и женой в 1-комнатной квартире жить было проще, то в составе 5 человек в таких условиях стало тяжелее. Думаю, что и в этот раз Муслим Магомедович мне поможет. После всех совпадений, которые меняли мою жизнь, я думаю, что именно он является моим Ангелом-хранителем. И я думаю, что я – не единственный, кому помогает этот Ангел-хранитель.

После этого конкурса меня в Москве стали узнавать. Несмотря на тот факт, что до этого я уже ранее участвовал во многих концертах и проектах, в 2015-м году я занял второе место в Мировом конкурсе среди 3 тысяч участников – тоже контртеноров. Но ни в одном азербайджанском издании почему-то об этом не написали, хотя второй тур проходил в Риме, а третий – в Мюнхене.

— Вы учились в самой музыкальной стране мира — Италии?

— Да, 3,5 года я учился в Италии, государство оплатило мое обучение. В Академию я поступил как бас-баритон. На второй год моего обучения в академии появился новый директор – Винченцио Де Виво – знаток барокко, прекрасный музыковед, замечательный знаток стилистики пения. И благодаря ему я начал учиться как контртенор и участвовал в различных международных фестивалях, пел в спектаклях.

— В том числе, и в Азербайджане?

— В Азербайджане я пел, пожалуй, 25% из всего количества конкурсов и концертов. 75% я исполнял за рубежом. Как я отметил раньше, меня уже стали узнавать, и в этот раз моя заявка на участие в проекте «Большая Опера» была принята, меня пригласили на кастинг, где я собрался исполнить арию Генделя, но меня попросили спеть арию Ратмира из оперы «Руслан и Людмила». А Ратмир – он сложен для сопраниста, потому что эта в частности предназначена для контр-альта. Но я смог справиться с этой арией. Затем попал в десятку лучших вокалистов проекта. И потому я вполне могу назвать себя fortunato – счастливчиком.

Критику я воспринимаю нормально

— Говорят, что в проекте «Большая Опера» очень сложно участвовать, прежде всего из-за придирок членов жюри – профессионалов высочайшего уровня.

— Это нормально. Это нужно, потому что мы всю свою жизнь учимся. И то, что вы называете придирками на самом деле – советы профессионалов. Им виднее. Я и сам всегда спрашиваю своих учеников – как я пел. И всякий раз прислушиваюсь к тому, что ученики скажут про мое пение. У нас главное условие – не льстить, говорить правду. И мнение моих учеников – это своеобразное мерило для меня и моего творчества. Критику я воспринимаю нормально. Кстати, одна из моих учениц – Ислама Абдуллаева, у нее прекрасное сопрано, и я очень надеюсь, что через пару лет Ислама будет выступать на лучших европейских сценах.

— Сложно было переходить в новую тональность – контртенор? По мне, так это чрезвычайно сложно.

 Мой отец был категорически против того, чтобы я пел на оперной сцене, он не хотел, чтобы меня кто-то видел в гриме, в париках, в странных костюмах

— Начну с самого начала. Когда я учился в музыкальной школе им. Бюль-Бюля, у меня вдруг неожиданно изменился голос. Я два года разговаривал как ребенок в процессе этой мутации голоса. Я больше всего боялся, что родители скажут мне: ты потерял голос, больше не надо учиться, смысла нет. Для меня на самом деле это был самый настоящий стресс. Я не хотел, чтобы кто-нибудь еще знал о том, что у меня ломается голос.  В школе им. Бюль-Бюля я учился на ханендэ, народное пение. Мой отец был категорически против того, чтобы я пел на оперной сцене, он не хотел, чтобы меня кто-то видел в гриме, в париках, в странных костюмах. Я два года учился, можно сказать, с огромным напрягом, я не мог посещать спецпредмет, было очень больно и трудно петь – голос-то менялся в результате мутации. Мой преподаватель Орхан Абдуллаев автоматически ставил мне четверку, потому что есть такой закон – при мутации голоса оценку не занижать, это природа, с ней ничего не поделаешь. Помню, у нас в школе в классе ханендэ учился ребенок – младше меня, с хорошим звонким голосом. Его мать сказала мне тогда: из-за таких как ты, Ильхам, бесталанных людей, мой ребенок не может учиться, потому что такие как ты, закрывают ему дорогу. Помню, как она сделала мне больно своими словами. Через 3-4 года после этого разговора на концерте ее сын на концерте выдал «петуха» своим голосом, у него тоже начались такие же проблемы, какие были у меня. А я спел «Мой край Азербайджан» Муслима Магомаева. Она подошла ко мне и сказала: «Я вас поздравляю, у вас такой голос стал бесподобный». А я ответил ей: «Я от души желаю вашему сыну поскорее выздороветь, чтобы его голос как можно скорее обрел нужную форму». Она покраснела, опустила голову и ушла.  На самом деле, я не хотел ее обидеть, просто хотел, чтобы она поняла: мутация – это нормальный процесс для мальчика, ведь обидное слово она произнесла именно в тот момент, кода мне было так же трудно и больно, как и ее сыну сейчас.

— Ваш творческий путь начался с детства. Это было ваше желание или желание ваших родителей?

— Это было мое желание на самом деле. Как я уже отметил, в моей семье не было музыкантов, хотя у папы и младшего брата прекрасный голос. Но они не поют. Родители не особо охотно приняли мое решение стать певцом. Для них больше был понятна профессия врача или адвоката. Среди своих педагогов в Консерватории хочу отметить Гюляр Иманову, которая была педагогом по камерному классу. Она не была вокалистом, она была пианисткой, но прекрасно разбиралась в вокале. Именно она мне объяснила, что я пою контртенором, а не баритоном.  Ту же самую технику мне потом преподавали в Италии.

— Скажите, известно уже, кто станет победителем проекта «Большая Опера»?

— Нет пока, мы еще поем. Передача еще пишется. В Баку я вернулся всего на 4 дня, после чего опять вылетаю в Москву – петь дальше.

— Как вы ладите с остальными участниками проекта? Наверняка у всех свои профессиональные амбиции?

— У нас нет конкуренции, как ни странно, ведь все участники конкурса – профессионалы, самые лучшие. Мы все выходим просто как на концерт.

— Вам не страшно было? Все-таки этот проект грандиозный, очень значимый, а вы представляете нашу страну, и наверняка волнение было сильное?

— Я не скажу, что волнение было сильным. Наверное просто потому, что все будет хорошо. Я неоднократно представлял Азербайджан, и представлял успешно, возможно, поэтому не испытывал никакого страха.  Кстати, в третьем выпуске передачи вас ждет очень приятный сюрприз.

Есть те, кто считает, что мужчина не должен петь женским голосом, сразу же вешают клише

— У вас необычный голос, и не скрою, что некоторая часть бакинской публики несколько странно на него реагирует. Как вы смотрите на такую реакцию?

— Сейчас я смотрю на это очень спокойно. Я – первый контртенор на Востоке, в Азербайджане. Есть те, кто считает, что мужчина не должен петь женским голосом, это связывается автоматически с какими-то глупыми, бредовыми клише. Те люди, которые 2-3 года говорили мне: «Ильхам, зачем ты поешь таким голосом, что про тебя люди скажут» сейчас говорят мне «Браво! Ты гордость нашей страны. Мы гордимся тобой!». Я тогда еще говорил этим людям, что мне не интересно, что вы думаете про мой голос, мне интересна моя работа. Вы можете менять свое мнение ежеминутно, но я не буду плясать под вашу дудку. Я буду петь, как хочу.

— Наверняка, у такого таланта как вы, и соответствующие жизненные условия?

— Я живу в Забрате-2, в 1-комнатной квартире с женой и тремя детьми.  Как вы считаете, классическому певцу разве легко купить квартиру в городе или в районе города? Думаю, что мне придется петь на свадьбах, чтобы заработать денег. Мне нужно кормить семью, содержать семью, ведь прежде всего я – муж и отец, а потом уже артист. Мне придется отказаться от участия в концертах, чтобы заработать денег.

— Скажите, разве нет у вас каких-то выгодных предложений от мировых театров, чтобы вы не разменивали свой грандиозный талант на свадьбы?

Я до сих пор не получаю Президентской стипендии – несмотря на все свои достижения перед Азербайджаном   

— Предложения, конечно же есть. Я был первым азербайджанцем, который пел в 2013 году Большом Римском театре, в спектакле «Нос» композитора Дмитрия Шостаковича – как бас-баритон. Я пел «Кармина Бурана» Карла Орфа в театре Сан-Карло (Неаполь), я пел в Австрии, Чехии, в Турции, в России, в Германии, в Украине – на фестивале Юрия Башмета. Несмотря на свой огромный послужной список и все свои достижения, несмотря на то, что я – заслуженный артист Азербайджана, я до сих пор не получаю Президентской стипендии. Конечно же, я оптимист и уверен, что в дальнейшем все будет хорошо.

— Скажите, Ильхам, на кого из участников проекта «Большая Опера» вы делаете ставку как на победителя?

— Я делаю ставку только на себя. Важно, чтобы я принес Азербайджану новую победу, потому что я – солдат своей страны.

— Бытует мнение, что чемпион определяется не на финишной черте. Главное – участие. Но я, честно говоря, не хотела бы пожелать вам просто участия. Все мы отчаянно болеем именно за вас.

— Я тоже хочу пожелать себе победы. И еще хочу отметить: главное – не победа в том или ином конкурсе. Главное – победа в жизни!

Яна Мадатова

Minval.az

Нет комментариев

Лента новостей

19 Ноябрь 2017

18 Ноябрь 2017

Предыдущие новости