С 7 по 15 февраля в сети российских кинотеатров "Иллюзионе" проходит беспрецедентно масштабная ретроспектива "Кино Азербайджана". Первый по хронологии фильм датирован 1935-м, последний - 2021 годом, всего 20 названий, и каждое - важное.
Комедии и триллеры, сказки и детективы, исторические киноповести, социальные драмы и сюрреалистические притчи; все вместе - путешествие, в котором эпоха сменяет эпоху. От утопий 1930-х годов и оттепельных лет - к кризисам застоя, новым иллюзиям перестройки, захватывающему разброду 1990-х и трезвому, но поэтичному осмыслению современности.
Ретроспектива кино Азербайджана - широка, глубока и величественна, как Каспийское море, на берегу которого стоит Баку, город-порт, мегаполис и столица республики. Беспрецедентно большая программа - разумеется, не исчерпывающая панорама родившейся в 1920-е годы кинематографии: число только игровых картин, снятых на бакинской студии, созданной в 1922-м и с 1960-го называющейся "Азербайджанфильм" имени Джафара Джаббарлы, превышает две сотни. И это не считая короткого метра, анимации и документальных проектов.
Однако те перекликающиеся сюжетами, темами и именами фильмы, что составили ретроспективу, складываются в показательную мозаику.
Это всегда яркое кино - даже если снято в ч/б, проникнуто тревогой и настроено на меланхоличный лад.
Такие работы соседствуют в контрастной азербайджанской мозаике с бравурными лентами, полными солнца и приключений. И это всегда мудрое кино, сталкивающее архаику и современность и извлекающее пользу равно из "старого" и "нового".
Старт дает легендарная лирическая кинопоэма о самом безмятежном любовном треугольнике всех времен: "У самого синего моря" (1935), синефильская классика Бориса Барнета, снятая вместе с Самедом Мардановым. Марданов успел очень мало - умер в 29 лет, в 1939-м, не застал премьеру своего единственного самостоятельного фильма "Крестьяне", вышедшего в 1940-м. Но все реальные трагедии (включая судьбу самого Барнета, сделавшего очень много, но покончившего с собой в 62 года, в 1965-м) - за кадром, в фильме же - никаких минорных предзнаменований, только разбойничья удаль молодых режиссеров, только победительное озорство Николая Крючкова, Льва Свердлина и Елены Кузьминой, играющих про безответную смешную любовь двух выживших в шторм друзей-моряков к одной прекрасной рыбачке.
"Буйная ватага" (1937), поставленная Александром Поповым вместе с первой азербайджанской женщиной-режиссером Гамер Саламзаде - вроде бы, чисто детское кино про перевоспитание безобидного хулигана коллективом. Но, даром, что немое, смотрится как живой и актуальный фильм, который если и поучает, то развлекая. И дает реально хороший пример благородного поведения в непростых этических ситуациях.
"На дальних берегах" (1958) Тофика Тагизаде - большой жанровый сюрприз.
Основан фильм на подвигах реального национального героя, Мехти Гусейнзаде, во Вторую мировую сражавшегося вместе со средиземноморскими партизанами. При этом ни намека на официозную парадность в это портрете нет: безупречный шпионский триллер, стилем и саспенсом перекликающийся с фильмами нуар.
Звездная роль Нодара Шашык-оглы: в его исполнении Герой Советского Союза выглядит голливудским супергероем; воин, известный под прозвищем Михайло, несет смерть нацистским оккупантам, меняя обличья.
"Волшебный халат" (1964) Алисаттара Атакишиева - веселая сказка про пионеров и иллюзиониста Ио-Кио; с прозрачным намеком - детвора гоняет престарелого дурака-хана из средних веков в космическое будущее, и за этим торжеством нахально невинной юности очевидна политическая вера авторов в то, что только новое поколение изживёт любое мрачное наследие, и средневековое, и недавнее, сталинское.
"Хлеб поровну" Шамиля Махмудбекова и "Я помню тебя, учитель" Гасана Сеидбейли - две ностальгических киноповести; обе сняты в 1969-м, обе - про военные годы в Баку; о тяжелом времени - легко, с нежностью и без шаблонов в характерах. Люди - разные, не все добрые, но все интересные; режиссеры не берут на себя неподобающие художникам судейские функции, о каждом герое говорят если не с любовью, то, как минимум, с пониманием.
"В этом южном городе" (1969) - двойной дебют режиссера Эльдара Кулиева и сценариста Рустама Ибрагимбекова (в будущем - соавтора Никиты Михалкова и Романа Балаяна и вообще одного из самых значимых советских кинематографистов). Острое высказывание на социальные и личные темы: нефтяник Мурад живет в старом квартале, где родовые предрассудки процветают и при социализме, обагряя узкие улочки кровью.
Многоуровневый и многофигурный сюжет связывает несколько судеб; полифония фильма, обманчиво начинающегося с легкомысленного джазового пробега по Баку, поражает и сегодня, когда большинство фильмов сводится к туповатым схемам.
Дальше - киношок, снятый на пике застоя, "Допрос" (1979) Расима Оджагова с Александром Калягиным в роли маниакально честного следователя Сейфи; сложно поверить, что это тот же Калягин, который за четыре года до влюбил советский народ в травести-звезду бурлеска "Здравствуйте, я ваша тетя". Сыграть антагониста Сейфи, подследственного, отдувающегося за преступления высокопоставленных персон, Оджагов, оператор "В этом южном городе", пригласил Гасана Мамедова, который в "Южном городе" был Мурадом.
Перестроечное кино представляют два детектива - "Чертик под лобовым стеклом" (1987) Октая Мир-Касимова и "Семь дней после убийства" (1991) снова Оджагова. "Чертику в год выхода сопутствовал большой резонанс: его герой, журналист, представитель профессии, которую в 1980-е еще считали "четвертой властью", идет по следу мелких браконьеров, а попадает в паутину лжи, за которой стоят промышленные магнаты. "Семи дням" не повезло: в год великого перелома кинопрокат уже трещал по швам, и фильм никто толком не увидел. И не оценил, как за детективным зачином - на окраине Москвы найден труп девушки-наркоманки из привилегированной номенклатурной семьи - вырастает сага семейного и социального распада; сравнить с Висконти не позволяет только режиссерский аскетизм Оджагова.
"Летучая мышь" (1995) киноведа Аяза Салаева и "Чужое время" (1996) Гусейна Мехтиева - две редких драгоценности из постсоветского Азербайджана; витиеватые эстетские драмы; у Салаева - ретро про кино, интеллектуалов и роковую страсть, у Мехтиева - клаустрофобическая притча, довольно провокационно трактующая такой краеугольный камень национальной культуры, как дочерний долг. Мехтиев подвергает его фантасмагорической метаморфозе, и фильм обретает неожиданное сходство с "Отвращением" Романа Поланского.
Еще большая провокация - короткий метр Вагифа Мустафаева "Все к лучшему" (1997), черная комедия по трагическим итогам военного конфликта в Нагорном Карабахе. Показывают ее на одном сеансе с "Летучей мышью"; получается коктейль из романтики и цинизма.
Новейшую историю кино Азербайджана представляют две коротких камерных драмы Теймура Гаджиева "Соль, перец по вкусу" (2019) и "К вечеру" (2020), чья насыщенна фестивальная жизнь началась с Роттердама и каннской "Недели критики". Участник ММКФ "Дочь рыбака" (2019) Исмаила Сафарали - я писал о фильме в репортаже с Московского международного.
"Конец сезона" (2019) Эльмара Иманова - тонкая семейная драма с ненавязчивой отсылкой к "Приключению" Антониони. Событие Венецианского фестиваля 2020 года "От смерти до смерти" Хилала Байдарова - причудливый сюрреальный кинотрип, гротескный, тревожный и романтичный.
Абсурдистско-философская комедия Руфата Гасанова "Внутренний остров" (2020) - о ней немного подробнее здесь. И короткометражный документально-игровой шедевр Фариза Ахмедова "Последний" (2021) - о нем можно прочесть здесь. Но правильнее не читать, а посмотреть; по возможности, все.
Источник: coolconnections.ru
