Сюзан Джагинян – одна из самых неординарных и мужественных личностей, с кем нам повезло встретиться на жизненном пути. Мужественная, самоотверженная, эрудированная, интеллектуалка… И человек с несгибаемой силой волей. По снежным холмистых вершинам, она прошла десятки километров, чтобы сбежать от сегодняшней реальности в Армении. Она была лицом к лицу со смертью, подвергла себя неимоверной опасности. Но на ее лице не дрогнул ни один мускул. И она дошла.
С.Джагинян с любезностью согласилась ответить на вопросы haqqin.az.
В конце беседы, мы успели заметить еще одно ее достоинство – искренность. Которую так редко можно встретить в нашем сегодняшнем циничном и жестоком мире.
- Вы, насколько нам известно, из знатной ереванской семьи. Ваш отец состоял в правительстве Армении, и занимал пост министра образования. Так ли это?
- Мой отец действительно при Тер-Петросяне в 1996 году занимал пост министра образования Армении. Правда, не очень долго. Он очень порядочный человек и спустя шесть месяцев покинул свой пост. Мне потом сам признался, что не смог с ними работать.
Хотя дошел до министерского кресла, работая на разных должностях: от начальника управления по капстроительству до замминистра. Просто он понял, что творится в верхах, и ушел. Так что моя деятельность как гражданского активиста была вполне предсказуема.
- Как, по-вашему, он воспримет вашу поездку в Азербайджан?
- Думаю, плохо.
- То есть перед приездом в Баку, вы ни с кем не советовались, никому ничего не говорили?
- Нет, даже со своим гражданским мужем не советовалась. Сказала ему, что еду на конференцию в Грузию.
- Думаете, ваши близкие никогда не поймут вас?
- Если честно, не знаю. Но вообще-то они, конечно, в курсе моих проблем. Хотя полагаю, отец и муж осудят меня.
- А могут ли они взять и вообще отказаться от вас?
- Представьте, меня это не особо беспокоит. Слишком уж высокие ставки в акции, которую я предприняла, и это мое решение. Если родственники настолько меня не понимают, не разделяют моего мировоззрения, что откажутся от меня, мне, конечно будет очень больно. Но я все равно буду идти той дорогой, которую выбрала и считаю верной.
- Вы сильный самодостаточный человек и, как я вижу, у вас всегда было право выбора.
- Право было, но реализовать его не всегда удавалось.
- Как вообще вы пришли к правозащитной деятельности? Знаю, что какое-то время даже сотрудничали с «Комсомольской правдой».
- Да, это было в советские времена. Как внештатный корреспондент, будучи студенткой Ереванского педагогического университета, я сотрудничала с этим популярным изданием.
- Вы еще и педагог…
- Это так, я преподаю музыку. Вчера в отеле в Баку даже играла на рояле произведения Арама Хачатуряна.
- И как отреагировали работники отеля – азербайджанцы? Или они не знали, что звучит Хачатурян?
- Надеюсь, узнали его музыку, но ко мне никто не подошел и не потребовал, чтобы я прекратила играть.
- Вы уже решили для себя - остаться в Азербайджане или вернуться в Армению?
- Армения - моя Родина! Конечно вернусь, но вот когда, не знаю.
- Что заставило вас уйти в политику, ведь могли бы жить спокойной жизнью, преподавать детям фортепиано, а вы ринулись на арену, где меряются силой, главным образом, мужчины? Впрочем, постсоветские женщины не особо и пытаются туда лезть…
- Я человек очень набожный, верующий, и у меня просто не было сил дальше терпеть беззакония, которые творит нынешняя армянская власть, и становиться их соучастницей. Если кто-то учиняет беспредел, а ты молчишь при этом, то автоматически становишься пособником. Именно по причине равнодушия творятся все беззакония на земле. А то, что творит власть в Армении, это уже не беззаконие, а самое настоящее преступление.
Преступление и против своего народа, и даже против своего окружения. Нынешняя верхушка в Армении даже сама себе не доверяет. Если нужно будет, те, кто ее составляют, запросто могут не только вышвырнуть того или иного министра из своих рядов, но и запросто убить. Они преступники по сути своей.
- Сколько вам было лет, когда начались карабахские события?
- 21 год, студентка еще.
- Вы выходили тогда на Театральную площадь?
- Конечно, да.
- Вы ощущаете разницу между Сюзан 1988 года и Сюзан 2016-го?
- Давайте я вам один эпизод расскажу. Как-то сижу дома одна, а по телевизору идет передача про Карабах. И я в сердцах сама себе вдруг говорю: «Будьте вы все прокляты со своим Карабахом! И почему мой язык не отсох, когда я кричала о «свободе» Карабах!». Вы не поверите, я в это время налила себе кофе и на эмоциях отхлебнула. И так обожгла себя горячим кофе язык, что мне еще долго потом было больно. Сама себя, получается, прокляла.
- Наверное, так же вот тогда, в 1998-м, в Армении почти все заблуждались по поводу происходящего в Карабахе…
- Любой молодой человек, когда ему вбивают в голову одно и то же, становится одержим внушаемой идеей.
- Что в вашей жизни случилось, что это сломала прежние стереотипы?
- Сломалось во мне давно. Где-то в году 2000-м я вдруг почувствовала, что в воздухе что-то изменилось. Отец ушел на пенсию, но это не особо повлияло на мою жизнь, просто я не захотела больше быть соучастницей творившегося в Армении. Я хотела созидать. Помню, вернувшись из Москвы в начале 2000-х, где закончила бизнес-школу по специальности кризисный менеджер, зашла к тогдашнему мэру Еревана с целью трудоустроиться. В то время дипломированных специалистов в этой области в Армении вообще не было. Но им, то есть власти и чиновникам, люди такой профессии не были нужны. Им подавай мошенников, жуликов, которые могли бы профессионально обманывать людей, делать откаты. Я же таким никогда не смогла бы заниматься, и это все чиновники сразу понимали.
- Вы коренная ереванка, у вас наверняка много знакомых из разных кругов общества, с которыми видитесь, общаетесь. Многие ли ереванцы представляют себе нынешнюю ситуацию так же, как и вы?
- Что касается армянской власти, то, уверяю вас, абсолютно все думают так же, как я.
- Как в таком случае Саргсяну удается сохранять власть?
- У него для существует один метод: как только он чувствует опасность для своей власти, выпускает полицию, силовые структуры.
- То есть он сидит на штыках. Но понимает ли ваш президент, что его в любой момент может смести народная волна?
- Для этого нужна нормальная оппозиция, а у нас в стране ее нет. Хаос в чем бы то ни было никогда не приносил успеха. К сожалению, у нашей оппозиции одно стремление: как бы подороже продать себя властям. Деньги, вот что их интересует в первую очередь. Деньги - вот что движет сегодня всеми процессами в Армении.
- А что о Карабахе думает простой народ?
- Идеология ложного патриотизма, безусловно, дает свои плоды, укореняется в сознании масс. Долгие негатив, который им преподнесли власти, тянет их за собой. Что-то предпринять, сделать свою жизнь лучше, люди пока не могут. Они не понимают, что никому не нужна эта затянувшаяся вражда. На дворе ХХI век…
Надо сказать, что государственная пропаганда и агитация в Армении очень сильная. Сейчас вот эта пропаганда делает меня врагом народа, а те, кто десятилетиями грабит и убивает – не враги….
Я враг, потому что озвучила истину, что хочу мира между народами. Люди, поверившие в пропаганду властей, считают меня врагом народа. Они не сознают, кто сидит во власти в стране. Если ты такой крутой и считаешь меня врагом, то сначала разберись со своим правительством. Я человек маленький, в Армении у меня никакого поста нет, ты взгляни сначала на свое правительство - вот где самые настоящие враги народа. Тех, кто сейчас у нас во власти, и армянами-то не назовешь. Вот кто настоящие враги.
- Но есть надежда на осмысление ситуации? Пусть медленно, но это происходит или нет?
- Надеюсь, что на фейсбуке, где, кстати, взломали мою страницу, не сомневаются в моем патриотизме. Я люблю Армению, и я образованный и эрудированный человек, который взвешивает каждый свой шаг. И если я сделала этот шаг, значит пришла пора идти к примирению. Я поняла, что это правильное решение для дальнейшей судьбы наших народов.
haqqin.az
