5 лет назад 10 октября 2009 года состоялось историческое подписание турецко-армянских протоколов, предусматривающих, после обязательной ратификации их парламентами обеих стран, открытие границ и поэтапную нормализацию двусторонних отношений. Оптимизм, порожденный подписанием «цюрихского протокола», оказался ложным, поскольку до их ратификации дело так и не дошло, а Анкара и Ереван, взаимно обвиняя друг друга в срыве диалога, постепенно отошли на исходные непримиримые позиции.
Между тем, армяно-турецкий диалог, начатый в сентябре 2008 г. с так называемой «футбольной дипломатии», в течение целого года привлекал особое внимание всего мира и держал в напряженном ожидании общественные круги не только Армении и Турции, но и Азербайджана. «цюрихский протокол» призван был стать кульминацией сложного и многоходового американского плана по разблокированию турецко-армянских отношений и «перезагрузке» в желаемом для Вашингтона направлении геополитической ситуации на Южном Кавказе. Но в действительности произошло обратное: «цюрихский процесс» потерпел фиаско и планы США по усилению позиций в регионе не сработали.
Поскольку в последнее время периодически вновь раздаются призывы к возобновлению турецко-армянского диалога и реабилитации «цюрихского процесса», то, полагаю, будет полезным бросить ретроспективный взгляд на интригующие события 5-летней давности.
Как известно, между Арменией и Турцией уже давно отсутствуют дипломатические отношения, а армяно-турецкая граница закрыта с 1993 г. по инициативе официальной Анкары. Это было обусловлено рядом обстоятельств: упорством Армении в разжигании надуманной темы геноцида, её территориальными притязаниями к Турции, а также агрессией этой страны против Азербайджана и продолжающейся оккупацией азербайджанских земель.
Первые подвижки в отношениях между странами начались с 6 сентября 2008 г., когда президент Турции Абдулла Гюль впервые прибыл в Ереван по приглашению президента Армении Сержа Саргсяна для совместного просмотра футбольного матча. Этот визит дал импульс началу так называемой «футбольной дипломатии» - то есть, процессу активного турецко-армянского диалога и, в частности, проведению при посредничестве Швейцарии переговоров между МИД обеих стран по устранению имеющихся проблем.
Начатая в сентябре 2008 года «футбольная дипломатия» явилась как бы контрастным ответом Турции и Запада на архаичную «дипломатию пушек и канонерок», примененную Россией в августе того же года в Грузии. При этом, использование календарных футбольных встреч для интенсификации на высшем уровне армяно-турецкого диалога способствовало в определенной степени снятию многолетней атмосферы вражды, недоверия и нервозности в отношениях между двумя странами. Кроме того, заведомо известный годичный интервал между футбольными встречами закладывал временные рамки процессу турецко-армянского диалога с тем, чтобы к завершению «футбольной дипломатии» - то есть к октябрю 2009 года - достичь определенных политических результатов. И действительно, к моменту ответного визита Сержа Саргсяна в Турцию уже можно было констатировать завершение интригующей «футбольной дипломатии» и с подписанием «цюрихского протокола» процессы перешли в русло суровой политики.
В ходе годичной «футбольной дипломатии» турецко-армянский диалог из фазы безуспешных конфиденциальных переговоров перешел в состояние публичного и вполне реального политического процесса, к интригующим перспективам которого было приковано внимание всей мировой общественности. Активность Анкары (Запада) в регионе Южного Кавказа и интенсификация турецко-армянского диалога способствовали резкой актуализации и оживлению переговорного процесса по урегулированию карабахской проблемы. В течение многомесячной «футбольной дипломатии» постепенно сложилась достаточно благоприятная геополитическая ситуация для параллельного продвижения важных процессов турецко-армянского диалога и карабахского урегулирования. «Футбольная дипломатия» принесла также определенные имиджевые и политические дивиденды США (нобелевская премия Барака Обамы) и Турции (рост ее авторитета и влияния в регионе). А для Баку эти процессы были сопряжены с рисками.
Для Баку эти риски, прежде всего, были связаны с угрозой нарушения принципа параллелизма в осуществлении двух взаимосвязанных миротворческих процессов. Хотя Анкара активно заверяла Баку, что без реальных подвижек в решении карабахской проблемы, Турция не пойдет на открытие границ с Арменией, тем не менее, реальный прогресс в первом процессе и отсутствие такового во втором, не мог не вселять беспокойство. Кроме того, была опасность, что возможный провал в турецко-армянском диалоге может отбросить назад и процесс урегулирования карабахской проблемы. В конечном счете, так оно и случилось.
Первые результаты турецко-армянского диалога были обнародованы уже в апреле 2009 года и наделали много шума. МИД Армении и Турции, а также Федеральный департамент иностранных дел Швейцарии 22 апреля 2009 года выступили с совместным заявлением об урегулировании отношений, в котором говорилось о согласовании особой "дорожной карты". Эти активные и неординарные инициативы были в тот момент разноречиво восприняты общественностью стран региона. В самой Армении и Турции реакция политических кругов и общественности на факт согласования особой «дорожной карты» оказалась далеко не однозначной – были и сторонники, и противники сближения.
В Азербайджане же обнародование этой информации вызвало очень эмоциональную реакцию и дало сильный импульс развертыванию определенными кругами антитурецкой компании. При этом, возможность открытия границы между Турцией и Арменией была воспринята в штыки как общественностью, так и официальными кругами Азербайджана. Несмотря на неоднократные заверения руководителей Турции о том, что процесс нормализации отношений между Анкарой и Ереваном будет идти параллельно с процессом урегулирования карабахской проблемы и создаст благоприятные возможности для решения всех накопившихся проблем Южного Кавказа, тем не менее, в Азербайджане многие продолжали испытывать тогда серьезное беспокойство.
Это беспокойство в значительной мере было снято в ходе визита в мае 2009 года премьера Эрдогана в Баку. На пресс-конференции в Баку Эрдоган однозначно заявил, что его страна не откроет границ с Арменией до освобождения оккупированных азербайджанских территорий: «Турция никогда не предпринимала действий в ущерб интересам Азербайджана и никогда не сделает этого».
Нервный апрельский демарш Баку, последовавший сразу за подписанием дорожной карты нормализации армяно-турецких отношений, обеспечил тогда затяжную (до осени) паузу в диалоге между Анкарой и Ереваном и содействовал резкой активизации процесса по урегулированию карабахской проблемы. В тот период политический «демарш» Баку возымел действие. Официальная Анкара и сопредседатели МГ ОБСЕ стали все настойчивее говорить о необходимости параллельного продвижения армяно-турецких и армяно-азербайджанских отношений. Заверения лидеров Турции о невозможности открытия границ с Арменией без устранения факта оккупации азербайджанских территорий, а также реальная интенсификация процесса урегулирования карабахской проблемы сняли на некоторое время напряжение между странами.
Но сразу след за подписанием в октябре 2009 года «цюрихского протокола», создававшего вновь опасность забвения принципа параллелизма в продвижении процессов армяно-турецкого и карабахского урегулирования, возникла новая фаза напряжения в отношениях между Баку и Анкарой. Несмотря на постоянные заверения первых лиц Турции о том, что они никогда не предпримут шагов в ущерб интересам Азербайджана, сам факт подписания «цюрихского протокола» формировал совершенно новую ситуацию в регионе, которая могла совершенно непредсказуемым образом повлиять на контекст карабахской проблемы.
Анкара и активно курирующий данный процесс Вашингтон были убеждены, что прорыв в турецко-армянских отношениях окажет активное и благотворное влияние на урегулирование армяно-азербайджанского конфликта. И действительно, в стратегическом плане такая перспектива казалась вполне обоснованной и реальной. Но, учитывая, возможность неприятных сюрпризов со стороны России, Армении и определенных кругов Запада достаточно велика была и вероятность развития ситуации в неблагоприятном для Азербайджана и самой Турции направлении.
Этим во многом и было обусловлено тогдашнее беспокойство официальных лиц и общественности Азербайджана, считавших, что нормализация турецко-армянских отношений и урегулирование карабахской проблемы должны развиваться в согласованном и параллельном режиме, сильно не обгоняя друг друга по фазе. Впрочем, и официальная Анкара, отреагировав должным образом на беспокойство Баку, стала придерживаться сходной позиции и рассчитывала, что вслед за цюрихских прорывом должен последовать прорыв и в армяно-азербайджанских отношениях. Этим во многом объяснялась затяжная «ратификационная пауза» со стороны Анкары.
«Играя на грани фола», Баку и Анкаре удалось убедить не только друг друга, а, прежде всего, остальной мир в необходимости соблюдения принципа параллелизма в решении этих двух тесно взаимосвязанных конфликтных ситуаций. Перспектива замораживания Турцией процесса ратификации «цюрихского протокола» обусловили переориентацию внимания всех ключевых игроков на проблемы нормализации армяно-азербайджанских отношений и привели к реальной активизации переговорного процесса по Карабаху – фактически весь 2010 год прошел под знаком «карабахского урегулирования». Но, несмотря на такую активность, в решении карабахской проблемы сторонам так и не удалось достичь никакого прогресса и это оказало прямое блокирующее воздействие на турецко-армянский диалог, закрыв вскоре и тему ратификации «цюрихского протокола».
Невзирая на все усилия Вашингтона и Брюсселя, Анкара не могла пойти на ратификацию «цюрихского протокола» без одобрения Баку и реальных подвижек в решении карабахской проблемы, а Ереван не способен был предпринять реальные шаги в направлении параллельной нормализации отношений с Турцией и Азербайджаном без согласия Москвы. Таким образом, попытка параллельного продвижения обеих процессов, привела к обоюдной их «пробуксовке». Впрочем, не видно было и их решения порознь.
Ведь изначально было ясно, что нормализация армяно-турецких отношений и открытие границ между этими странами без обеспечения геополитической консенсусной базы между всеми центрами сил, а также вне контекста решения карабахской проблемы и урегулирования армяно-азербайджанских отношений - не имеют серьезной перспективы.
