Наверняка нет в Баку человека, который бы хоть раз в жизни не сталкивался с детьми-попрошайками. Движимые чувством сострадания, мы вынимаем из карманов деньги, и отдаем их детям. С другой стороны, как не дать? Ведь ребенок просит! Грязный, замызганный, одетый в лохмотья, а в холодное время года иногда еще и в рваных башмаках на босу ногу. Наверняка родители не кормят, наркоманы, алкаши… Вот и тянется рука к карману, лишь бы совесть была чиста: чем-то помог, хоть манатом. А ребенок сможет себе хоть доняр купить, поесть.
Но сегодня меняется все – и даже образ ребенка-попрошайки. Сегодня замызганными лохмотьями никого уже не удивишь, а потому образ современного попрошайки так же трансформировался в лучшую сторону: теперь это хорошо и чисто одетый ребенок, подходящих к столикам в кафе с просьбой купить салфетки (или ручки). При этом он смотрит в глаза так жалостливо, что становится стыдно за то, что ты сидишь и ешь, а бедняжка вынужден салфетками торговать, чтобы прокормиться. Ну, естественно, что «покупатели» салфеток не берут: они просто достают манат и протягивают его ребенку. А если учесть, что в кафе как минимум 5-6 столиков, то считайте, что 6 манатов уже заработал. В Баку очень много кафешек, расположенных на свежем воздухе (в закрытые заведения попрошаек не пускают), а потому если 6 манатов удалось собрать в одном кафе, то в следующих навар будет таким же. Глядишь, и день прошел, и в кармане «бедного попрошайки» уже манатов 40-50.
Наверное, все помнят историю одного такого малолетнего «продавца», просочившуюся в СМИ через социальные сети. При детальной проверке выяснилось, что мальчик неплохо зарабатывал – по 80 манатов в день, и содержал не только свою семью, но еще и помогал другим родственникам.
По словам главы Союза детей Азербайджана Кямали Агазаде, сотрудники ее организации долгое время наблюдали за этим мальчиком, предлагавшим салфетки прохожим возле ресторана McDonalds, и установили, что он не один, за ним следят родственники. Поэтому ребенок ведет себя достаточно уверенно, ничего не боится. После серии наблюдений К.Агазаде обратилась к сотрудникам полиции полка быстрого реагирования с просьбой изучить данную ситуацию. Мальчика забрали в 18-е отделение полиции Наримановского района Баку, куда были вызваны родители ребенка. В ходе беседы выяснилось, что у мальчика есть 45-летняя мать и 50-летний отец, а также две старшие сестры (о местонахождении одной из сестер ничего не известно). Другая сестра была ранее судима, и на момент проведения расследования сожительствовала с бывшим заключенным. Именно он приводил мальчика ежедневно около 20:00 к одному из выходов метро и наблюдал за ним до 04:00 утра. Мать ребенка при допросе разрыдавшись призналась, что ребенок был единственным источником дохода семьи. Отец же сказал, что воевал на фронте, и потребовал оставить его семью в покое.
Мальчик сообщил полиции, что зарабатывал в день минимум 65 манатов. Согласно заявлению К. Агазаде, чтобы заработать такие деньги, необходимо продать где-то 100 пачек бумажных салфеток, что на самом деле просто нереально. А потому, по ее мнению, мальчика, скорее всего, использовали в качестве наркокурьера.
В настоящее время мальчик отлучен от семьи и находится в шелтере при Союзе детей Азербайджана. А родителей ребенка ожидает лишение родительских прав и привлечение к уголовной ответственности за эксплуатацию детского труда.
Ежегодная статистика, которую публикуют в СМИ о малолетних попрошайках, уже довольно привычна всем нам. Но точного количества детей, занимающихся попрошайничеством на улицах Баку, назвать не может никто.
В прошлом году в органы полиции было доставлено 3000 малолетних детей в связи с тем, что они остались без родительского присмотра, и вне педагогического контроля. В том числе 450 малолетних детей, которые бродяжничали и занимались попрошайничеством. В отношении каждого из них были приняты меры в соответствии с законодательством.
Но очень многие задаются вопросом: какие меры принимаются в отношении детей-попрошаек? Кто они, как складывается в дальнейшем их судьба?
Глава департамента информации и аналитических исследований Госкомитета по проблемам семьи, детей, и женщин Эльгюн Сафаров в блиц-интервью «Минвалу» заявил, что в Азербайджане проблема детского попрошайничества намного ниже, чем в других странах постсоветского пространства. Но, тем не менее, если такие случаи имеют место быть, то ими нужно заниматься вплотную и подход должен быть чрезвычайно серьезным:
К сожалению, в Азербайджане есть такие факты, но я бы хотел выделить следующее: в 99% случаев с детьми -попрошайками, которых задерживают на улицах Баку, имеют место быть так называемые цыганские семьи, ведущие неоседлый образ жизни: они «гастролируют» по Грузии и России. Я даже скажу более: у нас проводились специальные программы по привлечению к образованию таких семей (в частности, детей из таких семей), специальные курсы для таких семей, чтобы члены этой семьи могли писать и читать, ведь зачастую представители этих семей – невежественные, неграмотные люди. Конечно же, привлечение зависело исключительно от желания самих членов семьи обучаться грамоте. Мы не имеем права в обязательном формате заставить родителей обучаться грамоте, закончить среднюю школу и получить высшее образование, ибо в нашей работе учитывать права человека — обязательное правило. Если ребенок несовершеннолетний, то мы можем применить формулу «в обязательном порядке». Если же ему от 18 и выше – эта формула уже не работает.
В отношении детей мы пытаемся в общем контексте стимулировать эту политику, и мы не делим детей на выходцев из цыганских или же азербайджанских семей. Мы пытаемся помочь таким семьям, находящиеся под риском, пройти реабилитацию, мы ведем пропагандистскую работу, привлекаем к образовательным программам. К сожалению, бывают факты побегов из заведений, где дети получают уход и крышу над головой, одежду и питание, социальную и психологическую поддержку. Кстати, в нашей практике было много случаев оказания психологической поддержки не только детям, но и родителям.
— Скажите, много ли детей, желающих добровольно ходить в школу, заниматься, сменить образ жизни на более лучший?
— Да, и зарегистрировано очень много фактов, когда эти дети заканчивали не только средние школы, но и поступали в вузы страны. Эта работа ведется в очень положительном направлении. Суть заключается в том, что когда мы ведем этот воспитательно-образовательный реабилитационный процесс, мы ведем его на основе Международной конвенции ООН по защите прав детей. Мы пытаемся сделать так, чтобы ребенок жил именно в семье – это его законное право. Кроме того, каждый ребенок должен получить образование. Далее, ребенок должен пользоваться всеми услугами, которые ему предоставляет государство: образовательных, здравоохранительных, и всеми социальными услугами, которые предоставляются государством на бесплатной основе. Мы пытаемся обеспечить всем детям равные условия. Как я уже отметил – мы стараемся сделать так, чтобы ребенок жил в семье. Но если мы видим, что в этой семье нарушаются его права, то мы уже начинаем привлекать правоохранительные органы, органы юстиции. Если в семье присутствуют факты бытового насилия или же есть такие факторы как наркомания или алкоголизм, то мы начинаем работу в следующем ключе: психологическая и юридическая помощь, привлечение к занятости, использование специальных программ. По каждому факту нами бывает открыто специальное дело – не только по ребенку, но и по семье в целом, чтобы не только ребенок, но и его родители получили помощь. Да, в Азербайджане это единичные факторы, они не носят такого распространенного характера как во многих странах бывшего СНГ.
— Во времена СССР при Исполнительной власти существовал Попечительский совет, работающий весьма эффективно. Достаточно было одного или нескольких обращений соседей, живущих рядом с неблагополучной семьей в эту структуру, как тут же по адресу направлялась комиссия вместе с участковым, и далее принимались определенные меры согласно законодательству СССР. Скажите, как обстоят дела с попечительскими советами в Азербайджане сегодня? Ведь эта практика, как я поняла, была забыта уже довольно давно?
— Я бы не сказал, что практика была забыта. Попечительский Совет и комиссия при нем всегда существовали в Азербайджане. Просто если на данный момент говорим о более эффективном уровне работы, то в последние год наблюдается значительная активизация в этом направлении. Сотрудники этих структур прошли специальные тренинги юристов, психологов. Кроме того, сегодня гражданам не обязательно приходить и писать жалобу, они могут направить электронную форму по множеству электронных адресов, которыми располагают правозащитные организации и комитеты – как на официальных сайтах, так и в социальных сетях. С использованием новых технологий у нас создана мониторинговая комиссия по борьбе с бытовым насилием: онлайн-мониторинговый банк данных, который регистрирует всю информацию о насилии в отношении детей, факты регистрации бездомных или же насилие в семье в общем контексте. И эта система отлично работает: предупрежден – значит, вооружен.
Яна Мадатова
Minval.az
