«Послепутинские» заявления Пашиняна — опасный блеф или следствие полученных гарантий?

Встречи лидеров двух стран, которые считаются близкими, а тем более историческими, союзниками, редко привлекают пристальное внимание экспертного сообщества. Иное дело — состоявшиеся в минувшие выходные переговоры Никола Пашиняна и Владимира Путина.

Накануне этих переговоров было предостаточно «утечек» и намеков, что в двусторонних отношениях Москвы и Еревана далеко не все гладко. Это и жесткие заявления Сергея Лаврова, главы МИД РФ, сделанные «на камеру» и «под диктофон», где он выразил серьезное недовольство России поведением нового ереванского руководства, и поздравления с днем рождения, которые получил от Путина едва вышедший из армянской тюрьмы Кочарян, и обыски в офисе ЮКЖД, и многое другое.

Судить о результативности встречи по «протокольным» заявлениям — дело не самое надежное. Особенно если речь идет о таком экстравагантном и неопытном политике, как Никол Пашинян. «Народно-революционный премьер» Армении на встрече с Путиным, конечно, уверял: «…Вопреки некоему пессимизму, который сейчас присутствует и в армянской, и в российской прессе, и в социальных сетях, я думаю, что наши отношения развиваются очень динамично, очень естественно. Я думаю, главная задача — мы должны попытаться раскрыть весь потенциал наших отношений». Затем заговорил о самой болезненной для себя проблеме: «Уверен, что эти вопросы будут решены, и мы будем опираться на уважение интересов наших союзнических отношений, уважения интересов наших стран, уважение суверенитета наших стран на принципе невмешательства во внутренние дела друг друга». Намек на недавние аресты в Армении и реакцию на них Москвы получился слишком уж явным. Правда, в устах представителя страны, где Россия контролирует внешние границы, железные дороги, де-факто энергетику, сотовую связь и вполне официально отвечает за безопасность, звучали, прямо сказать, не очень убедительно. Уверения Пашиняна, будто бы он получил соответствующие гарантии от Кремля, тем более. Особенно с учетом такой детали: вернувшись из первопрестольной, Пашинян почему-то не торопится водворять обратно в тюрьму Роберта Кочаряна и молча сносит еще одну пощечину от Москвы — отказ в розыске экс-министра обороны Армении Арутюняна.

Наконец, от внимания экспертов не ускользнули даже протокольные детали встречи. Многие, в том числе Вугар Сеидов в своем Фейсбук-аккаунте, отмечают: сначала Пашинян нервно ходит туда-сюда по коридору, затем протокольщики вроде бы позволяют ему войти, но прямо у порога придерживают за локоток. И только потом разрешают переступить порог и предстать перед Путиным. Все это напоминало не встречу президента и премьер-министра двух независимых государств, а скорее этакий визит регионального просителя к московскому начальству. Привезенный, как утверждает, в частности, «Лента.ру» в качестве подарка в Москву ереванский бренди в эту картину вписывается весьма органично.

Есть, впрочем, и другие параллели. В декабре 2017 года Владимир Путин посещал Сирию. Переговоры с местным диктатором Башаром Асадом проходили на российской базе «Хмеймим». Где от внимания журналистов тоже не ускользнула протокольная деталь: в момент торжественной встречи российский лидер направляется в сторону почетного караула, немного отставший от него президент Сирии Башар Асад пытается догнать гостя, но…российский военнослужащий недвусмысленно задерживает его рукой. Асад удивлен, но перечит не решился. Вердикт экспертов был однозначным: этот протокольный инцидент как нельзя лучше отражает реальный статус Башара Асада, которы удерживается у власти только благодаря российской интервенции и по сути является не лидером суверенного государства, а властителем протектората. Что, будем реалистами, вполне справедливо и в отношении Никола Воваевича, которого в Москве именуют «Николом Владимировичем». Этакая современная политическая перепевка «По-армянски Ованес, а по-русски Ваня!»

Но вот в чем дело. Башар Асад послушно «глотает» протокольные унижения, потому что получает от России главное — безоговорочную военную поддержку. Что же касается Никола Пашиняна, то и он после переговоров с Путиным выступает с весьма показательными заявлениями. Сначала во время встречи с армянскими бизнесменами в Москве Никол Воваевич брякнул: «Что касается наших представлений о будущем, то я и раньше говорил, что представляю «Арцах» (здесь и далее кавычки наши — ред.) частью Армении». В Баку, конечно, возмутились, напомнили Николу Воваевичу о международном праве, но отказываться от своих слов Пашинян не стал.

Затем, уже в интервью «Коммерсанту», пошел еще дальше. Сначала Никол Воваевич дал понять, что выводить войска даже из оккупированных азербайджанских районов, окружающих бывшую НКАО, он не намерен. «Сейчас есть «конституция Нагорного Карабаха». По «конституции» эти территории являются частью территории Нагорного Карабаха» — уверял Никол Воваевич, по словам которого, именно с «Нагорным Карабахом», то бишь с созданным в Ханкенди оккупационным режимом, надлежит вести переговоры. А затем вообще поставил рекорд, заявив: «Часто спрашивают: готова ли Армения к каким-либо уступкам? Но никто не спрашивает, готов ли Азербайджан. Все спрашивают, готова ли Армения к компромиссам, но никто не спрашивает, готов ли Азербайджан к компромиссам. Если Азербайджан готов к компромиссам, то мы тоже готовы. Если не готов, мы тоже не готовы».

Пашинян, конечно, у власти недавно. Но все же, смеем надеяться, за это время у него была возможность если и не изучить все бумаги под грифом «секретно» в ереванских архивах, то по крайней мере подробно рассмотреть общедоступные географические карты и уяснить для себя, где проходит линия фронта, а где — признанные мировым сообществом границы. На митингах, конечно, можно вопить о «самоопределении Карабаха» и т.д., но на серьезных переговорах уже не получится игнорировать простой факт: это Армения совершила в регионе агрессию и продолжает оккупацию 20% территории Азербайджана. А значит, «доза компромисса» со стороны Еревана и Баку не может быть  одинаковой.

Но намеренно оставим за скобками вопрос, найдется ли в команде Пашиняна кто-нибудь, кто проведет для премьера краткий ликбез и объяснит ему, что такое признанная граница, а заодно научит, пардон, «цедить базар» и понимать, какая риторика годится в лучшем случае для митингов, и от каких заявлений  на посту премьера лучше отказаться. Просто обратим внимание: Никол Воваевич заметно осмелел именно после переговоров в Москве. Где, в числе прочего, по его собственным словам, договорился о продолжении поставок оружия в Армению, в том числе и в кредит.

А вот это уже интересно. Что же, встреча Пашиняна и Путина вовсе не была для армянского лидера этаким «вызовом на ковер»? И на самом деле между Москвой и Ереваном царит тишь да гладь да союзническая благодать? Или же Никол Воваевич просто изображает хорошую мину при плохой игре? Если вспомнить, как армянская пропаганда пыталась скрыть свое поражение в апреле 2016 года, как пытались «замолчать» Гызылгая-Гюннютскую операцию или неуклюже именовали «ознакомительной» четырехчасовую встречу министров иностранных дел Армении и Азербайджана, не желая признавать, что демагогия Никола Воваевича «теперь переговоры не со мной, а с Бако Саакяном!» закончилась ничем, то такую версию отметать с порога не стоит.

Но нельзя исключать и другого: вполне возможно, что в Москве Никол Пашинян пошел на определенные уступки и кое-что даже выторговал взамен. Да, Никол Пашинян не входит в число фаворитов Москвы на внутриармянском политическом поле. Но есть, условно говоря, отношение к Пашиняну,  а есть отношение к Армении как к стране, точнее, как к форпосту. И вот этот форпост РФ совсем не желает терять. И имеет по крайней мере право на существование версия, что переговоры Путина и Пашиняна в Москве, на момент старта которых в двусторонних отношениях не на шутку «искрило», завершились для Никола Воваевича не так уж плохо. Контуры ереванских уступок Москве уже просматриваются. Отказ Армении принять участие в очередных учениях НАТО — не единственная информация к размышлению. Во всяком случае, по словам премьер-министра Армении, он уже открыл российским специалистам доступ на созданные США в Армении биолаборатории, которые не на шутку нервировали российских экспертов. И вполне возможно, что это еще не все.

А вот «ответным подарком» вполне может оказаться российская «отмашка» на очередные ереванские провокации в Карабахе. Для Никола Воваевича это по сути единственное направление, где он еще может на что-то рассчитывать. «Прозападный рывок» так и остался мечтой: на российском «буксире» никакие рывки не получаются. Это аксиома. Антикоррупционая борьба принесла, конечно, некоторые дивиденды, но теперь — не без давления Москвы — ее приходится сворачивать. Да тут еще в Ереване обсуждают роскошный шоппинг супруги премьер-министра в Париже. Она оправдывается: ничего, мол, серьезного куплено не было, но осадок остался, вопросы тоже. О реанимации экономики  не стоит и думать: из Армении на фоне «золотых скандалов» бегут даже те немногие инвесторы, которые решались здесь работать. Остается Карабах, где Никол Воваевич может набрать очки и заодно использовать напряженность на линии фронта в качестве отвлекающего маневра. Свой расчет, вполне вероятно, есть и у Москвы. Которой хоть и с опозданием, но все же хочется наказать Азербайджан за старт «Южного газового коридора». Отношения с Турцией на фоне кризиса в Идлибе тоже стремительно ухудшаются, а апрельские бои 2016 года, напомним, вспыхнули как раз на фоне кризиса в отношениях Москвы и Анкары. Да и вообще платить Армении за лояльность куда проще за счет интересов Азербайджана, чем самой России.

Это, конечно, предположения и версии. О том, какой торг шел за закрытыми дверями переговоров президента России и премьер-министра Армении, какие заверения получил Путин от Пашиняна и какие обещания — Пашинян от Путина, можно, конечно, только гадать. Но в чем нет сомнений, так это в том, что заявления Никола Пашиняна не просто «добивают» надежды, что новое руководство Армении займет на переговорах более конструктивную позицию. Подобная безответственная риторика еще и дает толчок к весьма опасному развитию событий в регионе. Да, Азербайджан выступает за мирное урегулирование конфликта с Арменией. Но как быть, если в Армении выступают с такими заявлениями, которые делают переговорный процесс  с ней бессмысленным? Возможно, в конце девяностых ереванским бонзам еще могло казаться, что в этом случае Армения дождется лучших для себя условий на переговорах. Но сегодня расклад уже другой.

Во-первых, такие «маневры» дают Азербайджану все основания для того, чтобы констатировать провал уже не отдельной встречи, а всего переговорного процесса в целом по вине Армении. Что уже дает нашей стране все основания для перехода к масштабной военной операции по очистке своих земель от армянских оккупантов. А во-вторых, и «в-главных», сегодня военный перевес Азербайджана делают такую задачу вполне решаемой. Что же касается надежд на вмешательство России, то и тут не все так гладко. На фоне «крымнаша», международных санкций, «дела Скрипалей» и т.д. устраивать широкомасштабную войну еще и с Азербайджаном для РФ не с руки. А «небольшие военные инъекции», которые коренным образом меняли расстановку сил на фронте в девяностые, сегодня могут и не сработать ожидаемым образом. Расклад сил изменился. Так что политические неприятности получить можно, «груз 200» — тем более, а вот насчет политических дивидендов есть вопросы. Существует, конечно, шанс, что в Кремле это понимают. В конце концов, и после Лелетепе, и после Гюннюта Россия, напомним, так и не вмешалась на стороне Армении. Но в любом случае команде Никола Пашиняна, да и Владимира Путина самое время задуматься, какую цену придется платить за такое вот «бряцание языком» в надежде на «заграница нам поможет».

Нурани, политический обозреватель

Minval.az

10.09.2018 16:40
1833